• О портале
• Позиция
• Наука
• Темы
• Мероприятия

Ответы главного редактора экспертно-аналитического портала социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова  "Фонд имени Питирима Сорокина" Михаила Тюренкова, данные в рамках серии глубинных интервью, проведенных руководителем отдела социальных исследований Института общественного проектирования Михаилом Тарусиным в ходе работы над аналитическим исследованием "Национальная идентичность"

Что лично для Вас значит понятие «национальная идентичность»?

Тема актуализации понятия «национальной идентичности» лично для меня – амбивалентна. С одной стороны, она таит в себе опасность интеллектуальной легализации умеренного этнонационализма, с другой, его замалчивание играет на руку как всевозможным ультраправым провокаторам-экстремистам, так и т.н. «антифашистам», которые, по сути, представляют пусть маргинальный, но достаточно опасный молодежный авангард политической «Пятой колонны».

Сегодня, когда после тотальной «денационализации» 90-х, данная тема уже не является табуированной, для экспертного сообщества она постепенно начала терять актуальность. Да, накануне прошедшего выборного цикла даже идеологически стерильная «Единая Россия» некоторое время носилась с «торбой» «Русского Проекта», а тот же Иван Демидов публично озвучивал «Десять русских вопросов», о которых после выборов «благополучно» забыли (ну или в лучшем случае «практически забыли»).

Я не берусь давать четких определений понятию «национальная идентичность», но полагаю, что оно должно с необходимостью базироваться на целой иерархии элементов, среди которых ценностно-культурологические и исторические основания должны иметь первостепенное значение, чисто этнические – второстепенное, а биолого-антропологические – вообще не должны браться во внимание.

А такие понятия как  «русский», «русское пространство», «русская цивилизация»?

Полагаю, что между понятиями «русскость» и «православность», «русская цивилизация» и «православная цивилизация» сначала нужно поставить знак «~» и сразу сделать оговорку, что под «православностью» имеется в виду не приверженность некому интегральному «розовому христианству» (которое еще в позапрошлом веке наиболее ярко раскритиковал русский консерватор № 1 Константин Николаевич Леонтьев), но совокупность вероучительных, культурных и историософских составляющих. Так, например, лично для меня «эталонный русский» - это тот же преподобный Максим Грек, - человек, в чьих жилах не текло ни капли славянской крови.

Какова, на Ваш взгляд, роль Православия и национальной культуры в русской цивилизации?

Данный вопрос коррелируется с моим предыдущим ответом, а потому буду краток. Да, хоть и «во Христе несть ни еллина, ни июдея», в мире дольнем оные существуют, однако же русская национальная культура в наибольшей степени, чем другие, производна от Православия, хотя и в ней наличествуют некие дохристианские элементы. Хорошо, если эти элементы органичны и выражаются в особенностях зодчества, национального костюма и т.д., но отвратительно, когда некие «реконструкторы» пытаются создать некое «псевдорусское» неоязычество, которое хоть в чистом виде и маргинально, но все же закладывает определенные антиправославные (а, следовательно, в моем понимании и антирусские) семена в сознание «патриотической интеллигенции».

А в чем заключается современный кризис русской идентичности, каковы его причины, проявления и развитие в исторической ретроспективе?

На мой взгляд, кризис русской идентичности начался с «упадком средневекового миросозерцания», начало которого в России совпало с церковной реформой патриарха Никона. Так, если даже в период первой Русской Смуты было вполне очевидно, где свои, а где чужие, то Раскол, с одной стороны, разделил наиболее традиционную часть русского общества (духовенство, купечество и крестьянство), а с другой, - в еще большей степени, чем прежде, отстранил привилегированные сословия от народа (в XVIII веке данный разрыв не просто усилился, но привел к тому, что средне- и крупнопоместное дворянство в основной своей массе вообще перестало быть русским). К слову, XIX столетие в данном отношении стало веком непоследовательной и половинчатой культурной «национализации», оборванной ломкой сословий и зарождением, а затем и усилением безродной «разночинной интеллигенции». Революции, раскулачивание, расказачивание и т.п. стали лишь очередной вехой в процессе разрушения русской идентичности. Казалось бы, продолжающийся сегодня процесс гибели русских деревень – лишь «последний гвоздь в крышку гроба русскости», однако процесс возвращения к Православию самых различных слоев нашего общества позволяет выразить робкую надежду на возможность воскрешения нашей идентичности.

Можно ли сказать, что нынешний мировой экономический кризис – есть корректировка или переоценка ценностей либерализма, модернизация старой системы или строительство нового мира?

Я не экономист, а потому ответить на данный вопрос могу только на уровне пусть умозрительных, но все-таки ощущений. Как мне кажется, мировой экономический кризис – это имеющий вполне определенные материальные основания глобальный обман. Безусловно, «страдают» не только малообеспеченные слои населения, но и «золотой миллиард», «платиновый миллион» и «бриллиантовые тысячи», особенно же большие убытки несут долларовые миллиардеры. Однако сравнивать их страдания со страданиями пенсионерки, вынужденной отказаться от и так редко покупаемой «Чайной» колбасы, или же уволенного московского менеджера, несколько лет назад закончившего МГУ, а сегодня вынужденного уехать в родную Йошкар-Олу по банальной причине невозможности арендовать квартиру в Бирюлеве, как минимум, цинично. Думается, миллиардеров кризис ничему не научит до тех пор, пока народ не возьмется за вилы. Очень не хотелось бы, чтобы так случилось, а потому где-то в глубине своего сознания лелею надежду на то, что на ту самую «переоценку ценностей либерализма» будет дана отмашка сверху.

А каковы наши перспективы и возможные пути развития в XXI-м веке?

Наши перспективы как раз таки связаны с отказом от того, что принято называть «либерализмом», а на самом деле является отказом от и так уже жалких остатков собственной идентичности. Словом, сначала обращение к традициям, а уже потом – модернизация, для начала – духовно-нравственные ценности, а уже затем, на их основе, - любые реформы чего бы то ни было.

И все-таки, какие выводы из кризиса должно сделать мировое сообщество?

Едва ли смогу добавить нечто более существенное, чем сказал прежде, единственное, на чем хочу остановиться – это то, что очень не хотелось бы, чтобы нынешний кризис повлиял только на то, что во всем мире т.н. «правые» режимы на время сменят т.н. «левые». Необходима полная трансформация политических систем всех государств, - отказ как от псевдоцивилизационного эгоизма, так и от глобалистских иллюзий. В условиях кризиса каждый народ вынужден спасать себя сам, а потому, с одной стороны, та же Европа должна быть солидарна не как «Европа €», но как «Европа наций», а солидарность «утопающих» возникнет не на основе слияния банковских систем, но на базе общих культурно-исторических и ценностных оснований.